Меню
Назад » » »

Бруслановская осень

 В необъятной России каждое место уникально, и не счесть её угасающих деревень, а эта – удивительная русская, спряталась за горами, за долами, за бурными реками и крутыми оврагами на самом краешке Лебедянского района, всего-то в 12 верстах от райцентра. Асфальтированная дорога длиной вёрст в девять проложена до Нижнебрусланова вдоль правого берега Мечи от села Троекурово.

Здесь же расположена администрация агрофирмы «15 Лет Октября» и сельского поселения Троекуровский сельсовет. На южной окраине его земель и притулился этот всеми забытый особенный мир, можно сказать, анклав, отрезанный, как ножницами, железной дорогой и рекой от современного реального мира. Время здесь пошло вспять.

С восточной и с южной сторон деревню огибает большая донская петля, сказочно живописная в этих местах, будто продолжающая ожерелье Красивой Мечи – самой красивой речки на всём белом свете. Ищите, но такой донской красоты вы не увидите по всему Лебедянскому краю! К западной околице подступает Краснинский район.


На его территории в последние десятилетия образовался другой, инопланетный мир, в котором зияет провал Рождественского карьера, похожий на гигантский кратер вулкана, стихийно заросший редколесьем.


Рыбное озеро, было возникшее на его дне, высохло в последние сильно засушливые годы.



По донскому периметру выработки стоят высокие терриконы, сложенные бросовой породой. Словно богатырские стражи, похожие на сопки-вулканы, выстроились здесь для парада или охраны покоя заповедного мира, и зорко вглядываются в панораму задонья, украшенную куликовскими садами. Рукотворный пейзаж получился запредельным, фантастическим, прямо сказать, камчатским – не налюбуешься!
 
Добыча известняка здесь велась в течение столетий. В 20-м веке стали использовать механизмы и взрывчатку, поэтому процесс ускорился. В 60-е годы котлован подобрался к железной дороге и к деревне, а пласт особо ценного делового камня стал с наклоном уходить в глубину. Разработку перевели на несколько километров вниз по Дону, где ремесло камнедобычи процветает и в наши дни. Вскрышные работы в старом карьере велись способом гидроразмыва. Мощные насосы качали воду из Дона, а водяные пушки смывали верхний слой грунта и обнажали коренные пласты известняка, которые затем крошили подрывом толовых шашек, при этом стёкла деревенских домов испуганно вздрагивали, будто при бомбёжке. Несведущему человеку весь этот процесс добычи покажется примитивно простым. Однако в Рождестве налажено настоящее крупное промышленное производство, насыщенное дробильными и сортировочными механизмами, используются мощные карьерные самосвалы и экскаваторы. В наше время камень для кладки стен стал не нужен. Он в строительстве идёт на щебёнку и используется в технологии производства сахара, поставляется в другие регионы.
 
 
Оригинальные архитектурные шедевры, выполненные из местного камня, сохранились в овраге Лоск. Здесь на заброшенной дороге, которая вела к Рождеству, уцелели руины сводчатого каменного моста, который в начале 20 века построили местные камнетёсы из отборных блоков. Мост получился узким, две телеги на нём не могли разъехаться, а стадо деревенских коров протискивалось с большим трудом. Животные устраивали потасовку за право прохода и частенько спихивали подружек вниз, и те разбивались насмерть. Теперь частично рухнувшая кладка, будто специально обнажила творчество наших предков в развёрнутом виде и во всей красоте.


Другой мост – железнодорожный, с датой постройки – 1891, напоминает архитектурные каменные шедевры. Эта дорога принесла в наш край цивилизацию, а столичные инженеры показали мастер-класс местным каменщикам. Тщательно обработанные облицовочные блоки, уложенные в пространственный рисунок с абсолютной симметрией, представляют нам раскинутые в стороны крылья сказочной белой птицы, готовой к полёту над руслом оврага.

 

  Из-за Дона, со стороны Куликовки, в деревню можно пробраться по щебёночной дороге, ужасно разбитой, с огромными бассейнами грязных луж. Её будто специально не ремонтируют много лет, чтобы отгородить жителей резервации от внешнего мира и сделать этот край заповедным. Машинобойный маршрут дополняет мост, перекошенный над Доном. Не ошибусь, здесь притаился самый уникальный, самый бестолково исполненный мост в мире. Его единственный стальной пролёт длиной около 50-ти метров сварили электросваркой, уложили на речные берега разной высоты. Этот настил прогнулся от собственного веса и, цепляя поверхность воды, вскинул один конец, словно руку правую, в мольбе к небу: не дайте мне утонуть, поставьте подпорку посередине! Езда по нему на автомобиле сродни цирковому аттракциону, щекочет нервы даже экстремалам!
 
(Устьевая зона Красивой Мечи на карте 1848 года.)

 
Деревня упомянута в Писцовых книгах Бруслановского стана Елецкого уезда первой трети 17 века, как «Нижняя Бруслановка на Истобном верху под Бруслановым лесом». Известна и её сестра – село Верхнее Брусланово, стоящее на вершине Красного холма – «Покровское (Клыкова, Верхняя Бруслановка) на речке Бруслановке», впадающей в Мечу севернее Иншаковки. После перекройки границ региона, Верхнее Брусланово оказалось в Краснинском районе, поэтому Нижнее – приписали в приход Никитской церкви села Тютчево. Название «Брусланово», по моему мнению, происходит от исторического Каменного Коня, стоявшего у брода Красивой Мечи, который у татар назывался «Арсланом» – Каменным Львом. Этот русско-татарский топоним, сложен из двух частей: брус – камень и арслан – лев, а в итоге получился «бруслан» и трансформировался в «Брусланово». Верхнему Брусланово повезло с названием больше, его не изуродовали, а Нижнее, некие грамотеи переделали в нелепое «Нижнебрусланово», вошедшее во все справочники. Местных жителей и автора коробит от такой безграмотности, однако приходится с этим считаться. Уж чудить так чудить: для оригинального анклава и имя должно быть курьёзным.

 

(Нижнебрусланово в наши дни)
  В середине 20 века Нижнебрусланово процветало. Можно составить длинный список её  умнейших работящих людей, которые оставили память в славных делах. Деревня имела все структуры центра цивилизации местного масштаба: большой универсальный магазин, школу, детский сад и ясли, медпункт, клуб, библиотеку, мощный колхоз с молзаводом и бойней. Старожилы особенно помнят славную кузницу, в которой выполнялись самые сложные заказы для колхоза, а для крестьян со всей округи делался весь домашний инвентарь и инструменты: рогачи, чапли, ножи, лопаты. Под руководством мастера-кузнеца Александра Игнатьевича Губина работали молотобоец и горновой – настоящий мини-завод, в который собирались местные жители, чтобы увидеть чудо сотворения металлических изделий. Пекарня руками Ивана Илларионовича Пашинина выдавала трёхкилограммовые буханки изумительного качества для всех окрестных селений. Мы с матерью Зоей ходили за продуктами пешком из Скуратово в Брусланово через Тютчевский мост километра за три. Вкус карамелек-подушечек, насыпанных в бумажный кулёчек, свёрнутый конусом, и тёплого бруслановского хлеба запомнился на всю жизнь, как тепло души его жителей.

 

  В народе сохранилась благодарная память о Повитухе Кате – местной народной целительнице, не имевшей никакого образования, однако успешно принимавшей роды, вправлявшей сложные вывихи конечностей, лечившей массу прочих недугов. Однажды моя сестра Вера при падении на скользком льду выбила руку. Наш отец Прокофий на санях возил её в Брусланово к бабке Кате. Та распарила руку в горячей воде, намылила, помассировала и лёгким движением вставила сустав на место. Вера и ойкнуть не успела.

(Руины мельничной плотины в наши дни)
  О Бруслановской водяной мельнице стоит рассказать особо. Даже её руины восхищают продуманностью инженерных решений. Место для устройства выбрали грамотно – не на бурном потоке полноводной реки, принявшей воды Красивой Мечи, а на правом берегу, под прикрытием изгиба речного русла, в котором прорыли

Ручей – канал для сброса отработанной воды.
(Ручей)
(Бык, перекат на фундаментах мельницы и тварок)

 

Мельницу поставили в начале этого Ручья, и таким образом вывели из-под удара во время ледоходов. Широкое донское русло перегораживала каменная плотина, имевшая ворота для пропуска лишней воды. Эта же плотина служила переправой через Дон. По ней ходили даже полуторки. Пройдя сквозь тварки, регулирующие водный поток, вода вращала вертикальные валы жерновов через передаточные колёса, сменные зубья-цапфы которых были дубовыми. Здесь же работала крупорушка, выпускались любые сорта муки. Гарнцевый сбор за помол составлял 5-10%. Очереди из крестьянских телег собирались огромные. Крестьяне сутками спали прямо на них. По воспоминаниям старожилов, они сидели на телегах, свесив босые ноги, и жевали популярные на весь район бруслановские медовые пряники. Мельницу остановили и разобрали в начале 60-х, а все следы построек занесло грунтом во время половодий. Теперь едва проступает облицовочная каменная кладка на мысу «быка», отделявшего водный поток Ручья от донского, а вода перекатывается через фундаменты тварок и мельницы. Неподалёку на горке заметны следы фундамента дома мельника Ивана Осиповича Мухина.
  Сахарный завод с посёлком, построенный в 60-е годы за Доном напротив, перехватил у деревни права центра этой окраины. С той бурной поры остался лишь маленький магазинчик да чудом уцелевшая почта.
  Восточная бруслановская улица Грачёвка выходит на заливной луг, а южная Центральная – стоит на самом живописном высоком берегу. Рядом пролегает овраг Лоск. Вынос грунта из него огромным языком выдался в Дон и потеснил левый берег, русло получилось бездонным, изобилующим рыбой.

 

Быстрый поток крутит в узком створе страшными водоворотами. Не найдётся слов, чтобы описать красоту бруслановских холмистых донских ландшафтов – надо ехать и смотреть, начиная от бетонного моста на Рождественской дороге, потом к Языку с координатами 52 градуса 53.824 минуты с.ш. и 39 градусов 01.286 минут в.д. до Чугунного моста, минуя Железный мост, руины плотины в Куликовке, устье речки Павелки и посёлки: Сенчево, Куликовка, Ключи и Сахзавод.
 
  В двух верстах от Дона в овраге Лоск лежит известная из древних славянских мифов каменная статуя Золотой Бабы – богини, якобы прародительницы всей жизни на земле. Лоск, упомянутый в документах как Истобный верх, стекает с вершины Красного холма, который в древнейшие времена назывался Золотой горой. Об этом ещё помнят старожилы. По моему мнению, батюшка-Дон у славян-язычников почитался священной рекой по этой причине. Лоск – это лесок. Наименование происходит от дубового лесного лоскутка, сведённого в его верховьях к середине 20 века. Истобный верх – означает «избяной» овраг, всегда пролегавший рядом с деревенскими домами. В обоих случаях определение соответствует истине.

 

  Из Нижнебрусланово на фронт Великой Отечественной войны ушли 149 воинов. На западной окраине деревни в 30-ю годовшину Великой Победы поставлен обелиск. Красная звезда памятника светит бруслановцам – и живым, и мёртвым.
 
  С паровозным гудком отстучали колёса,
  В загрустившую осень ушли поезда,
  Спит донская волна у Брусланского плёса,
  А над ним красным светом сияет звезда.
 
 Александру Сергеевичу Зайцеву – капитану морского спасательного судна, посвящается.

 
Николай СКУРАТОВ,
член Общероссийского Союза писателей «Воинское содружество»,
академик ПАНИ.
avatar
0
1
Николай отличная получилась статья.   smile
1-1 2-2
avatar